АЛЕКСАНДР САМОХВАЛОВ, директор Люстдорф: государство может создать условия для того, чтобы заниматься животноводством было выгодно

У нас в молочной отрасли сейчас действительно много проблем. Поголовье неуклонно сокращается, что, естественно, ведёт к тому, что сырого молока катастрофически мало. В прошлом году по одним данным было произведено 6 млн т молока, по другим 9 млн т. На самом деле реально это трудно определить, потому что большая часть молока производится в частном секторе и никто точно не знает сколько там его производится. Неизвестно точно, сколько его продано на базарах, сколько люди сами потребили.

Единственная цифра, которой можно верить, это 3,5 млн т молока – это то, что поступило на промышленную переработку. Это тот объем, который предприятия получили, за который они отчитались. Это более менее точная цифра, хотя она тоже иногда «задваивается». Вот пример. Предприятие купило молоко, отчиталось, что приняло его, оно появилось в отчете по объему производства, ушло в статистику. Но предприятие из этого молока забирает жир, потому что надо делать сливки и сметану, и остается обрат, который оказывается неиспользованным. Обрат продают на другой завод, и этот завод отчитывается о приеме этого же сырья еще раз. То есть одно и то же количество молока прошло в отчетности два раза.

Дефицит молока влечет за собой массу проблем.

Главная проблема – очень высокая цена сырого молока. У нас сырое молоко одно из самых дорогих в мире.

Другая проблема – качество поступающего молока. Говорить о качестве с некоторыми поставщиками очень тяжело. Если предприятие выдвигает требования по качеству, позиция производителя молока такая: не нравится – не бери, есть другие, которые это молоко заберут. И в условиях дефицита это действительно так.

В свою очередь, высокая цена и не всегда подходящее качество молока приводят к тому, что мы не можем конкурировать с импортными молокопродуктами.

Приведу пример Польши, откуда к нам поступает основной объем молочного импорта. В Польше молоко сырье на 20-30% дешевле, чем у нас. Кроме того, у них есть госпрограммы поддержки как молочных фермеров, так и переработчиков. Например, до 2019 года там работала такая схема: если кто-то построил молокозавод или новую технологическую линию, запустил ее и отчитался по затратам, государство ему тут же возвращало 50% этих затрат. Это была помощь Евросоюза. При строительстве ферм компенсировали до 70%. Потом подобные компенсации прекратились, но они остались в каком-то другом виде, например, как дотация молодым фермерам. То есть, фермерам возрастом до 35-40 лет государство доплачивает деньги за ведение сельскохозяйственной деятельности. Существуют также коэффициенты за качество земель. То есть, земля определенного качества принята эталонной, а если фермер пользуется участком худшего качества, он за это получает доплату. Таких схем помощи очень много. Поэтому нам с ними конкурировать тяжело.

У нас никто не хочет заниматься молоком. Есть большие агрохолдинги, имеющие сотни тысяч гектаров земли, но на этой земле им выгоднее просто что-то посеять, причем посеять то, что истощает землю – рапс, кукурузу, подсолнечник. Во всем мире животноводством заниматься считается выгоднее, чем растениеводством. Если есть гектар земли, на нем можно что-то вырастить, собрать и продать. Но можно на нем вырастить корм для коровы, получить молоко, продать молоко, мясо – и это всегда выгоднее. Но ферма – это ежедневный труд, должна быть инфраструктура. Коров нужно кормить, лечить, ухаживать. Должны быть люди для этого, а значит должны быть детский садик, школа, поликлиника. Никто не хочет этим заниматься.

Снова приведу пример Польши. В Польше в 2019 году было произведено 13 млн т молока, на переработку поступило 12.5 млн т. У нас страна примерно такая же, мы немного больше. Но у нас на переработку поступило 3.5 млн т. Польша еще в 2019 году экспортировала 3 млн т молокопродуктов. И сейчас у них стоит задача наращивать экспорт. И наращивать они его будут «в нашу сторону». Они могут поставлять молоко и молокопродукты и в ЕС, например, в Германию, но на полке, когда немец видит немецкие продукты и польские, он выберет свои. То есть, польский экспорт, и экспорт других наших соседей, у которых дела в молочной отрасли обстоят благополучнее, чем у нас, нацелен на нас, на Россию, Казахстан.

Мне кажется, что для того, чтобы покончить с дефицитом молока, чтобы животноводство развивалось, должна быть какая-то государственная программа, которая стимулировала бы это развитие. Должны быть определенные льготы, помощь, предприняты меры государственного уровня для поддержки развития животноводства. Одним словом, государство должно создать условия для того, чтобы держать коров было выгодно.

 

Последние новости: