Молочные кооперативы – для кого и когда

В разговорах о создании молочных кооперативов, кто бы их ни вел, причиной их слабой популярности в Украине чаще всего называют несовершенное законодательство о создании этих объединений. Иногда возникает впечатление, что если бы не это, то молочные кооперативы у нас бы давно уже процветали.

Попробуем посмотреть на идею развития молочной кооперации иначе. Так же как крестьянин с несколькими коровами или сельхозпредприятие с молочным стадом, молочный кооператив имеет одну цель – зарабатывать деньги: либо производя молоко и продавая его, либо перерабатывая произведенное молоко самому и продавая уже готовый  молочный продукт.

Для того, чтобы молочный бизнес был эффективным, каждый выбирает доступную и удобную для него форму хозяйствования, и это не обязательно может быть кооператив. Пример – успешные крупные хозяйства, которые сейчас наращивают мощности и обеспечивают украинскую переработку качественным молоком. Может ли для них быть интересным создание молочного кооператива, куда бы вошли несколько таких хозяйств и одно или несколько перерабатывающих предприятий? Зависит от обстоятельств. Если переработчик заинтересован в налаженных поставках больших объемов сырья, а хозяйства – в надежном гарантированном сбыте производимого молока на закрепленных договором выгодных условиях, то ничто не мешает этим хозяйственным единицам заключить соответствующее соглашение и сотрудничать, хоть это и не будет называться “кооперативом”. Собственно, так все и работают, для перерабатывающего предприятия в этом сценарии разница только в динамике изменения состава поставщиков.

Ключевым отличием кооперативного сотрудничества от просто деловых отношений “поставщик – переработчик” является долгосрочность отношений. Если какая-то из сторон не желает связывать себя обязательствами и хочет оставить себе возможность сменить партнера как только появится возможность продать молоко дороже (производитель молока) или купить дешевле (переработчик), ни о какой кооперации, основанной именно на долгосрочности обязательств, речь идти не может. Получается, что в таком случае в ней никто не заинтересован.

Что может подтолкнуть крупнотоварных производителей молока к кооперации сейчас? При существующих условиях дефицита качественного молока, собственно, почти ничего. Хотя современные экономические теории рассматривают также и иррациональные аспекты экономического поведения.

Если же ситуация начнет меняться, например, будет расти количество таких же крупных производителей молока и конкуренция между ними обострится, или же возникнут условия, при которых возможностями Украины вплотную заинтересуются крупные мировые молочные кооперативы, то ситуация может измениться радикально.

Годовой оборот (только по молочной продукции) американского кооператива Dairy Farmers of America 13 млрд евро, новозеландского Fonterra 12,1 млрд евро, голландского FrieslandCampina 12,0 млрд евро, французского Sodiaal 5,1 млрд евро – самый низкий показатель среди молочных кооперативов, входящих в мировой топ двадцатки (данные Rabobank).

Трудно конкурировать с тяжеловесами молочного бизнеса, которые имеют многолетний опыт и возможность вкладывать большие деньги для налаживания всей цепи молочного производства на современном уровне. Мы сейчас не будем анализировать – при каких именно условиях может сложиться такая ситуация, когда мировые молочные кооперативы смогут начать в той или иной форме свою деятельность в Украине (рынок земли, решение правительства и т.д.), но такой вариант развития молочного рынка Украины исключать нельзя. Вот, например, кооператив FrieslandCampina объединяет почти 13 000 ферм, расположенных не только в Нидерландах, а и в Бельгии и Германии, и имеет 22 000 сотрудников в 32 странах мира. Или Arla Foods: сотрудничает с 11200 фермерами по всей Европе и на своем сайте подчеркивает, что они являются компанией, которая принадлежит молочным фермерам. Это просто примеры того, что молочная кооперация глобализирована, и если голландский кооператив вкладывает ресурсы в молочную отрасль, скажем, дальнего Пакистана (приобретение Engro Foods), то выпадут ли из круга его интересов возможности значительно более близкой Украины?

Бизнес работает в той форме хозяйствования, которая дает ему возможность эффективно функционировать в существующих условиях. Вводить какие-то изменения (например, переходить к кооперативнму производству) имеет смысл только если становится очевидным, что это позволит повысить эффективность, получить преимущество над конкурентами, удержаться на рынке или захватить большую его долю и тому подобное. История не слишком эффективных попыток развития массовой молочной кооперации в Украине подтверждает то, о чем упоминал Йелле Зелстра, экономист молочного рынка из Wageningen R&D во время дискуссии на конференции Молочный бизнес-2018: что кооператив, который затем развивается, всегда создается «снизу», то есть непосредственно заинтересованными в его создании людьми, предприимчивыми и умеющими договариваться, поскольку имеют общий взгляд на развитие кооператива и его перспективу. И – важно – у них есть причины, почему они это делают. Например, в Голландии в начале ХХ века молочные фермеры были вынуждены начать объединяться. Голландцы тогда хорошо зарабатывали, поставляя большие объемы масла на рынок Великобритании, и желая зарабатывать еще больше, стали пренебрегать качеством. Датские фермеры на том же рынке предлагали масло более высокого качества. То есть, голландцы начали терять привычный рынок и доходы. Это заставило их искать выход и таким выходом стала кооперация.

В Украине же инициатива кооперации производителей молока до сих пор исходила, в основном, от перерабатывающих предприятий, которые хотели обеспечить свое производство качественным сырьем. Некоторые молочные компании пробовали создавать молочные кооперативы, приспосабливаясь к существующему законодательству. Они устанавливали в селах пункты приема молока, организовывали тренинги для крестьян и т.п. Поскольку законодательство всегда держало переработчиков в определенных рамках, создать “настоящий” кооператив они не могли, и поэтому и без того трудное дело объединения крестьян вокруг молочного бизнеса требовало искусственных юридических уловок для хоть какого-то соответствия законодательству, которое к тому же все время менялось. Меняется оно и сейчас.

К цивилизованному производству молока, в том числе и через кооперацию, пробовали привлекать крестьян всевозможные зарубежные проекты, которые проводили консультации, тренинги, рассказывали о современных практиках производства молока и оказывали техническую помощь. Несмотря на обязательное условие таких проектов по результату, который был бы  “sustainable”, массового распространения успешного опыта не произошло.

Примеры последних двух лет – установление определенных договорных отношений между группой современных молочных хозяйств с молокозаводами – это продолжение движения в направлении повышения эффективности и качества молока. Не так уж и важно, называть это кооперативом в его традиционном определении, или нет.  В конце концов,форм кооперации может быть много.

Вместе с тем, отдавая должное энтузиастам, которые в последние 10-15 лет создавали  селах условия для развития молочных кооперативов и достигли определенного успеха, можно говорить о том, что в масштабах страны кооперация в производстве молока все же пока не получила массового распространения. Почему?

Прежде всего, очевидно, потому что сами крестьяне желания  кооперироваться не проявляли, не видели смысла, не верили, не хотели, не могли … Огрехи в кооперативном законодательстве тоже мешали и мешают, но, видимо, это также вряд ли можно считать причиной. Появись сейчас идеальный закон, разве начался бы бурный рост количества молочных кооперативов? Вряд ли. Ведь нет реальной причины почему бы производители молока (любой категории) сейчас захотели кооперироваться. Дефицит качественного молока на рынке и рентабельность производства до 40% создают ситуацию, когда всех все устраивает. При этом планирование на далекую перспективу, как и раньше, невозможно. Поэтому можно предположить, что массовая заинтересованность в кооперации появится тогда, когда изменится рыночная ситуация и будет иметь смысл долгосрочное планирование, поскольку именно оно отличает кооперативы. И когда реальная потребность в кооперации как реакция на вызовы появится именно у тех, кто посчитает это необходимостью для своего бизнеса, появятся и кооперативы.

Начать молочный бизнес – затратное дело, которое под силу только тем, кто, кроме денег и терпения, имеет соответствующую подготовку и понимание того, как выглядит современное молочное производство. Кроме того, это отложенная на 7-8 лет прибыль. Крупнотоварное производство молока среди других сельхозпроизводств – это “бизнес для богатых”, как теннис и гольф среди других, демократических видов спорта, не требующих дорогостоящего снаряжения и специальных площадок. Молочное фермерство нуждается в определенности с собственностью на землю, больших вложениях с многолетним сроком возврата инвестиций и квалифицированном персонале, готовом жить в деревне. Плюс – очень важно – нуждается в гарантированной государством неизменности правил игры. И даже тогда это бизнес с достаточно высокими рисками. Учитывая текущее состояние дел с указанными условиями, трудно ожидать бурного развития кооперации уже сейчас.

Говоря о различных категориях производителей молока, можно сказать, что, например, мощные сельхозпредприятия в кооперации сейчас не нуждаются. На рынке по-прежнему не хватает качественного молока, рентабельность высокая, сбыт обеспечен. Сильные хозяйства диктуют условия. Их количество в последние годы растет, увеличивая долю качественного молока в общем объеме сырья,  поступающего на переработку.

В то же время, домохозяйства перестают заниматься трудоемким содержанием скота и идея объединиться в кооперативы, особенно для производства молока, у крестьян не возникает, ведь для заработка есть более простые способы: оставить село и перебраться в город, или же ехать на заработки за границу. Причем стоит отметить, что это явление характерно не только для Украины. Сокращение сельского населения происходит и в Европе. “Український тиждень” (Максим Вихров) в статье “Украинское село – вымирание или эволюция?” пишет следующее: “… подобные процессы происходят и в сельских регионах ЕС. Там также проживает около трети населения Евросоюза и так же, как в Украине, его количество интенсивно уменьшается. По расчетам демографов, к 2050 году население европейских урбанистических зон возрастет более чем на 24 млн, зато крестьян станет меньше почти на 8 млн (Евростат). Наиболее широко депопуляция охватила села Литвы, Эстонии, Болгарии, Латвии и Венгрии – там вымирают около 80% сельских районов. По данным European Territorial Observatory Network, депопуляция связана с той же социально-экономической симптоматикой, и в Украине: уменьшение потенциала местных рынков, снижение качества и доступности услуг, упадок инфраструктуры, безработица, старение населения и тому подобное. И так же, как в Украине, негативные социально-экономические явления в европейском селе ощутимее, чем в городе “.

Эта длинная цитата приведена потому, что социально-экономическое положение села – очень важный фактор развития молочного производства. Как ни крути, но молочные фермы, даже самые современные, все же размещают не в городах, и логично ожидать, что и работать там будут жители села. И каким будет статус этих ферм, будут они входить как хозяйственная единица в кооператив или нет, вряд ли будет слишком важным для крестьян. В любом варианте организации бизнеса это будет просто их место работы. А вот для владельцев хозяйств / ферм принадлежность к кооперативу может стать важной, когда у них появится веская причина объединяться с другими фермерами и, возможно, с переработчиками. И хорошо бы, чтобы на тот момент битвы вокруг кооперативного законодательства уже были позади и фермеры могли объединяться, пользуясь утвержденной государством логичной и понятной процедурой, и дальше вести свой бизнес в соответствии с уставом своего собственного кооператива, разработанным и согласованным ими самими.

ИНФАГРО

Последние новости: